СТРОГИНО» Архив сайта » Николай Климович “Жизнь возле спутной струи” (Экипаж и самолет…)

Николай Климович “Жизнь возле спутной струи” (Экипаж и самолет…)

                       Экипаж и самолет

 На нашем  самолете  (в дальней авиации самолеты называют кораблями), экипаж – основное боевое подразделение, основу которого составляют: левый летчик – командир корабля  и штурман корабля. У каждого их них  по помощнику: у командира корабля – правый летчик, у штурмана корабля – второй штурман. В летный экипаж входят еще два стрелка: командир огневых установок и стрелок-радист. На некоторых кораблях в составе летного экипажа бывает оператор радиопротиводействия. Кстати, летчики сидят рядом друг с другом, один слева, другой – справа. Командир корабля – левый летчик, он прямой начальник всего экипажа, управляет всем экипажем и пилотирует самолет. Весь спрос с него, ему первый пряник и не только пряник. В состав экипажа входит также наземный (технический) экипаж.

Правый летчик – это помощник командира корабля, как правило, молодой летчик с офицерским  стажем два-три года. Летать на корабле самостоятельно, руководить экипажем, его научат потом, в летном центре дальней авиации, а пока его функции ограничены: делает то, что скажет командир. Взлет и посадка – целиком на командире. Правый летчик убирает и выпускает шасси, закрылки, следит за режимом герметизации, ведет командную радиосвязь, помогает командиру в пилотировании самолета, в общем, дел тоже хватает, хотя дел и ответственности  поменьше, чем у командира.

 Штурман корабля – это мозговой центр экипажа, в его ведении навигация и боевое применение бомб, ракет и фотооборудования. Его рабочее место в самом носу самолета, который остеклен. В полете, он устанавливает и контролирует режим полета, докладывает командиру и экипажу расчетные данные, управляет самолетом при бомбометании и воздушном фотографировании, помогает  командиру корабля на всех этапах полета, руководит действиями второго штурмана. На некоторых этапах полета штурман подает команды и самому командиру. В Дальней авиации частенько спорят: кто же на самолете главнее, командир или штурман? В хорошем экипаже этот вопрос никогда не стоит: кто умнее, тот и главнее. Умные люди это всегда чувствуют. Хотя, конечно, формально и, зачастую главный – командир. Если в экипаже началось выяснение отношений между командиром и штурманом, кто прав (иногда бывает), это означает, что сошлось два дурака, любящих власть и мало думающих о деле, значит оба на пределе своих возможностей.

 Второй  штурман – это  молодой,  как  и правый летчик,  офицер штурманской специальности, управляет радиолокационным прицелом, электрооборудованием, системами опознавания, постановкой помех, пушками, в общем, работы тоже хватает. Его рабочее место сзади летчиков над входным люком. Оборудования у второго штурмана много, включая верхнюю пушечную установку, поэтому для него сделали подвижное сидение, которое может разворачиваться на 360° и подниматься вверх-вниз под действием сжатого воздуха. Вверху, над сиденьем, выпуклое окно из оргстекла, в форме полусферы, называется блистер, там же, под блистером, установлена  прицельная станция – автомат для дистанционной наводки  пушек.  Кстати,  все  пушки,  кроме   неподвижной  пушки летчика, из которой практически не стреляют, управляются дистанционно от прицельных станций. Всего три подвижных установки: кормовая, верхняя и нижняя, по две пушки в каждой.

Командир огневых установок (КОУ) – стрелок-радист, как правило, старый воин, с опытом и чувством ответственности. Сидит в корме и руководит действиями экипажа при отражении воздушных атак истребителей. Он обязан первый заметить противника, а по случаю и свой самолет, с которым можно столкнуться. Командиру огневых установок лучше всех видно, в каком состоянии шасси, закрылки, колеса, и как ведут себя двигатели. Может на себя взять одновременно управление всеми пушечными установками самолета и застрелить нападающего сразу из шести стволов очень эффективных пушек. Он, как правило, бывший стрелок-радист и может подстраховать его по радиосвязи в полете.

Стрелок-радист тоже сидит в кормовой кабине, только не в самой корме, а ближе к центру фюзеляжа, у него два боковых блистера и хороший обзор в стороны. Стрелок-радист  работает  с радиостанцией дальней связи и управляет нижними пушками. Радиостанция вполне приличная, с ее помощью без особых усилий можно связаться с любой точкой земли. 

Все рабочие места экипажа бронированы с наиболее опасных от обстрела направлений. На весь летный экипаж две кабины: передняя и кормовая. Передняя кабина – коммунальная, все члены экипажа видят друг друга, и могут даже пересесть с места на место, кормовая разделена на два отдельных места,  стрелки сидят друг за другом, как велосипедисты на тандеме, только задом наперед.

Для каждого самолета авиационные умельцы сочиняли юмористические стихи. Например, про самолет Б-25 (поставлялся по ленд-лизу): “Два мотора, два киля, два убийцы у руля, по бокам по колесу и дурак (штурман) сидит в носу”. Про этот самолет такие: ”Два барана у штурвала, два невинных позади, обезьянка посредине и блудила впереди”. Обезьянкой называли радиолокационный прицел, который поначалу много отказывал. А блудилой называли штурмана.

Аварийное покидание самолета предусматривалось с помощью катапультируемых сидений, летчики – вверх, все остальные – вниз, на парашютах. Кстати, парашюты одноразовые, капроновые. Как показал опыт, – безотказные.

В состав наземного экипажа входили: старший техник, он же техник по самолету и двигателям, техник по вооружению и техник-электрик.

Самолет,  для   своего   времени был самым лучшим из всех боевых самолетов. Скорость околозвуковая. Даже на четвертом – пятом году после принятия самолета на вооружение, все серийные истребители его просто не догоняли.  Мог нести до 9 тонн бомб, нести ядерные бомбы. Самолет имел такое всепогодное оборонительное стрелково-пушечное вооружение, что на истребителе с пушечным вооружением к нему просто не подсунешься: сметет, причем без всяких   сомнений и задолго  до   максимальной   дальности  открытия огня истребителем.    

Радиус действия с  полной бомбовой нагрузкой составлял около 2500 км. Высота полета до 13500 м. Держал под своим прицелом практически всю Европу. При необходимости такие самолеты могли совершить перелет из Европы на Дальний Восток за 10-13 часов, а уже на следующие сутки начать боевые действия. Радиолокационный бомбоприцел видел до 200 км. На этом самолете стояло такое оборудование, что стало почти все равно: день или ночь, есть ли облака, видно ли землю. Самолет прослужил в строю 35 лет!. Он под занавес своей строевой службы мог еще многое лучше, чем самые современные. Многое, но уже далеко не все.

На этом самолете впервые почувствовал себя человеком техник. Совершенно другой уровень всех  видов  оборудования:  на  основе электронной автоматики. Особая гордость – двигатели, их на самолете было два, ни в какое сравнение с поршневыми: надежные, мощные, чистые, неприхотливые. На одном двигателе, если другой вдруг отказал? Сколько угодно, даже дальность не уменьшится. Без преувеличения, этот самолет и два типа других, стратегических, совершили в нашей авиации революцию. До середины шестидесятых годов ХХ века боевой уровень самолетов  Дальней авиации СССР не уступал уровню стратегической авиации США, а подготовку наших летчиков и штурманов, их профессиональные знания и навыки, умение вести боевые действия, моральный дух, даже сравнить невозможно с уровнем зарубежных. Наши выше на голову, кстати, до сих пор. Нескромно? Да нет, ничуть.

                      Середина летного дня

 Полеты продолжаются, кто не занят в полетах, занимается, чем-нибудь другим: дел всем хватает. Впечатление такое, что на аэродроме немноголюдно.

На самолете с бортовым номером 23 идет подготовка к следующим  полетам, на нем заодно обучают молодого техника группы электроспецоборудования, так теперь стали называть прибористов, поскольку у них теперь столько новой техники, что раньше и не снилось, говорят, что скоро будет еще больше и сложней. Обучает старший лейтенант Лолоко – старший техник группы электроспецоборудования, а молодого техника зовут Виктором, по фамилии Квирикашвили. Фамилия грузинская, а по обличью никак не скажешь, что грузин. Слушает внимательно, задает умные вопросы, которые иногда ставят в тупик обучающего. Но вид у Лолоки всезнающий. “Вот это – наше оборудование, на щитке второго штурмана, его запросто называют оператором, расположено… Вот здесь включается преобразователь…, от аккумулятора ни Боже упаси… А это электрощиток пушек летчика. Так перезаряжается пушка от сжатого воздуха, “Бу-бух!” Она неподвижная, в ней патрон мы не держим и из нее пока не стреляем. Теперь надо спустить спусковую пружину, чтобы она не осталась сжатой на длительное время, вот так, снял предохранитель и на гашетку “Дррррррр!” Пушка выстрелила очередью из нескольких снарядов. Инструктор побледнел и съежился. Хорошо, что только-только мимо прорулил самолет и ему, к счастью, ничего не досталось. Обучаемый и все, кто находились в кабине, застыли с немым вопросом: что это такое?

Впереди перед самолетом, примерно в 150 метрах пыль столбом, а когда она рассеялась, то стало видно, как торчат расщепленные столбы и что-то дымится, вот-вот загорится. Здесь только что стояла каптерка – щитовой домик электриков. Обычно в такой каптерке стол и лавки, тут же печка – буржуйка, которая понадобится с наступлением холодов, в каптерке обычно хранится документация, немного самого необходимого инвентаря, обычно пара человек “на подхвате” ждут чего-то  и  играют в шахматы.   Так  вот,  эту каптерку как сдуло.   Удар  по своим войскам, в полном смысле этого слова нанес электрик, извините, старший электрик. Снаряды, оказывается очень хорошие, эффективные. Первая мысль у всех: был ли там кто-нибудь? Кто-то побежал туда, от КДП мчится пожарная машина.  Секунд через сорок начали подтягиваться зеваки, их оказалось так много, не подступишься к месту события, а ведь все были чем-то заняты. Вот оказывается, сколько людей на аэродроме в обычный день, где только что никого и не было видно. Появился инженер эскадрильи и заместитель командира полка. Начался первый разбор и следствие. К счастью, в каптерке никого не оказалось.  Там  старый  старшина  сверхсрочной службы  должен  был ждать, когда привезут кислородные приборы,  но он решил, что лучше позагорать рядышком в копне сена, которое скосили, чтобы не создавать пожароопасного состояния. Старый воин – мудрый воин. Правильное решение принял. Мусор и разодранные бумаги, папки с документами разнесло по ходу стрельбы еще метров на 100. Лолоко бледен, как будто оклеен бумагой, Квирикашвили выглядит, как ни в чем не бывало. Когда Лолоко спросили, как он к этому относится и его ли это дело – пушки, ответил: “Да, в общем, то, не мое, но на самолете надо знать все,  не только свое”. Конечно, он был прав, только детали происшедшего были не в его пользу. Теперь в полку долго ничего не случится, сейчас напринимают таких мер безопасности, что и работать будет нельзя. Конечно, накажут, всех, кто под руку подвернется. Тут же рядышком оказался инженер соседней эскадрильи. Он возмущался больше, чем инженер родной эскадрильи. Вот его разговор  с инженером полка по вооружению:

– Яков Соломонович, ну скажи, как можно лезть к пушкам электрику? Если бы это был оружейник, такого ляпсуса не было бы!

– Да конечно,  хотя  знаешь,   страховку  от дурака  не  зря  ставят везде, где есть возможность.

– Ты что, защищаешь его, что ли? 

– Нет, не  защищаю, но и электрик должен знать вооружение и меры безопасности тоже, ведь не зря в экипаж свели кроме самолетчиков и вооружейников – электрик.

   – А кто же ответит за это “художество”, как по твоему?

   – Боюсь, что первый – я. Вторым – инженер эскадрильи, третьим – фактический виновник.

   – А кто фактический виновник, тот, кто нажал гашетку?

   – Александр Иванович, ну, что ты мне допрос учиняешь? Без тебя и так тошно. У тебя что, дел что ли нет своих? Иди и расскажи своим, что здесь случилось и как.

   – Да у меня такого быть в принципе не может.

   – Вот и дай тебе Бог здоровья, иди, прошу тебя!

   Поворчал Александр Иванович и пошел восвояси, продолжать службу. Не дошел до границы своей эскадрильи, как под одним из его самолетов грохнул взрыв. Что такое? Бегом туда, там из-под бомболюков оранжевое облако дыма, а когда оно немного рассеялось, видно, что на бетонке кто-то корчится. Значит, не обошлось. Кто это? Оказывается механик, солдат срочной службы, помогал технику по вооружению снимать лишнюю учебную бомбу, при этом совсем не лишнюю уронили, она и взорвалась. Снимали бомбу способом ручного сброса, нажав на кнопку привода держателя, да нажали не ту. Ту бомбу, которую собирались сбросить держали, а ту, что сбросили, техник инстинктивно пытался удержать  за  стабилизатор,  когда  та  падала,  но  весит она 75 кг, техник только повернул ее к земле головной частью и не удержал. Головной (в носу бомбы) взрыватель ударного действия, несмотря на установленные предохранители, сработал, кстати, предупреждение о такой возможности в описании взрывателя есть. Не трожь техник бомбу, она бы упала плашмя и наверняка бы не взорвалась. Механик получил тяжелое ранение, и его срочно отправили в санчасть. Остальные – без единой царапинки,  да еще осколками  от бомбы посечен контейнер  с расходными материалами. Санитарная машина уже мчится туда. Теперь столпотворение такое же, опять разборы и опять инженер полка  по вооружению, Яков Соломонович, разбираясь с инженером, отметил: “Как же так, Александр Иванович, у Вас  такого  быть в принципе быть не  должно?!”

Через час появилось дивизионное начальство, оно конечно “помогло”, пошумело, надавало указаний и… уехало. День хорошо начался, а к середине дня все пошло наперекосяк. Вот как бывает: одна беда не приходит. Но через час-другой все опять встало на свои места. Крутится дальше колесо. Вот уже полдень.

Жизнь  продолжается, несмотря ни  на  что и перемещается в район полковых кухонь, а оттуда – на стадион. Аэродром уже не бурлит, а варится, как щи, которые почти готовы. Полеты кончатся около 9 часов вечера, когда сядет последний самолет, тогда с КДП выстрелят двумя красными ракетами. Такой обычай.  Хоть день, хоть ночь, – стреляют, зато далеко видно и все знают, что полетам конец, без всяких команд.

 

Опубликовано 27 Апр 2012 в 22:20. В рубриках: Повести. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

 
Яндекс.Метрика