СТРОГИНО» Архив сайта » Владимир Фомичёв «ВРАГИ СОЖГЛИ РОДНУЮ ХАТУ»

Владимир Фомичёв «ВРАГИ СОЖГЛИ РОДНУЮ ХАТУ»

 

Смоленская земля – малая родина нашего великого лирического поэта Михаила Исаковского. Поэт фронтового поколения, он не мог не знать об этих чудовищных преступлениях гитлеровцев,  не мог промолчать об огненной оккупационной лавине, сметавшей все и вся на родной земле. Cтихотворение, ставшее песней «Враги сожгли родную хату» – написано под впечатлением этих страшных событий, –  считает Владимир Фомичёв, поэт, публицист, лауреат премии «Прохоровское поле», уроженец той же смоленской земли.

 И доказывает это.

Враги сожгли родную хату,

Сгубили всю его семью…

–  В этих строках бездна подлинного исторического содержания. Можно догадаться, что речь идёт о массовом предании огню детей, женщин, стариков.

 

Пошел солдат в глубоком горе

На перекресток двух дорог.  

                       Нашёл солдат в широком поле

                      Травой заросший бугорок

 

     – Солдат пришел на место, где стояла его деревня, которой нет.  Потому что каждое селение – это «перекресток двух дорог», обращенный ко всем четырем сторонам света, то есть неограниченный выход отсюда в мир любого человека. В населенных пунктах практически могил не бывало, кладбища (погосты) всегда находились в стороне.  Они появились там, где столетиями  жили люди, лишь в период оккупации, после массовых убийств населения немецко-фашистскими завоевателями. Причем, это почерк захватчиков ХХ века. Ни при татаро-монголах, ни при французах, побывавших на нашей земле, такого не наблюдалось.  За этими наспех сделанными захоронениями некому ухаживать – поэтому:

Травой заросший бугорок

     Деревня стала безлюдным «широким полем», в котором

теплый летний ветер

Траву могильную качал

–  В лесных деревушках, например, в родном М. Исаковскому районе на Смоленщине, больших полей вообще не бывало. Откуда же «широкое» появилось?  Это – пространство сметенной с лица земли  деревни вместе с усадьбами, огородами, колхозными фермой, конюшней, овчарней, пасекой, ригой и т. п.

– Часто жители сожжённых деревень возвращались на свои пепелища и рыли землянки, в которых продолжали жить. Здесь же никого не осталось в живых. Солдату не с кем даже помянуть сгубленную врагами «всю его семью», не с кем поделиться безысходным горем

Кому нести печаль свою?

 И его Прасковья, и  односельчане умолкли навеки: ни принять  его, ни поговорить  с ним не могут: 

Никто солдату не ответил,

Никто его не повстречал.        

В этой песне величайшая народная боль, ответ на ужасающую жестокость западноевропейских извергов, проявленную над беззащитными людьми, осуждённых потом как военные преступники Международным Нюрнбергским трибуналом, главные из которых были казнены.

 

   ***

Борьба, Заречье, Знаменка –

Угранские Хатыни,

Стеной молчанья каменной

Закрытые святыни.

 

Рвут, рвут десятилетьями

Геены и шакалы

Сердца Руси секретно

Замалчиванья шквалом.

 

Цель странную преследуют, в упор не замечая

Пылающие сетованья.

Что значит тишь такая?

 

Прильнули СМИ к чудовищам,

Уродствам, сущим ведьмам.

Но где любви сокровища?

Где жалость к пеплам-детям?

 

В огонь смертельный ввергнутым

Ни ласковых букетов,

Ни от какого верхнего

В загробие привета

 

Жуть! Заживо сожжённые –

Таёжные завалы.

Беспутица драконами

Над прахом скорбь сожрала.

 

Ну,  разве, не кощунство ли –

Священных мест безлюдье?..

О, тяжкий грех – бесчувственность!

О, сатанизма лютость!

 

 

Опубликовано 10 Авг 2012 в 20:51. В рубриках: Очерки. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

 
Яндекс.Метрика