СТРОГИНО» Архив сайта » Юрий Лесков “ПО КОМ ПЛА­ЧЕТ КУ­КУШ­КА”

Юрий Лесков “ПО КОМ ПЛА­ЧЕТ КУ­КУШ­КА”

 

Юрий Васильевич Лесков, фронтовой писатель разведчикСквозь ды­ря­вые ту­чи ед­ва со­чит­ся ртут­ный свет лу­ны. От это­го ещё чер­нее всё во­круг. Чёр­ная лод­ка бес­шум­но сколь­зит по чёрной ре­ке под чёрным шат­ром не­бес. Я не­удоб­но ле­жу на реб­ри­стом дни­ще и по­нем­но­гу на­чи­наю соз­на­вать, что в моё те­ло воз­вра­ща­ет­ся жизнь: гул­ко ух­ну­ло серд­це, чув­ст­вую, как на­пол­ня­ет­ся пульс, слы­шу мер­ный шлеп вол­ны о бор­та, звяк ук­лю­чи­ны. Под­ни­маю го­ло­ву и не­лов­ко по­во­ра­чи­ва­юсь, в гла­зах се­реб­рит­ся во­да на бы­ст­ри­не.

– Ты кто? – спра­ши­ваю у си­дя­ще­го на вёс­лах.

– Ти­хо, – дет­ским го­ло­сом об­ры­ва­ет гре­бец. Во­лодь­ка я… Ча­пай.

Под­няв­ший­ся ве­тер кру­то вы­ги­ба­ет вол­ну и рвёт с не­го за­мер­цав­шие пе­ни­стые греб­ни. Борт на­кре­нил­ся.

– Ти­хо ты, не­пу­те­вый!

Я не ус­пе­ваю при­нять нуж­ное по­ло­же­ние, и ре­ка мрач­но за­гля­ды­ва­ет в пе­ре­ко­сив­шую­ся лод­ку: ещё не­множ­ко и мы бы из­ряд­но чер­па­ну­ли.

Мне опять ста­ло не­чем ды­шать… Танк ши­рит­ся… до не­го уже мож­но дос­тать ру­кой… Над го­ло­вой бе­гут гу­се­ни­цы. Ра­зо­трут! Бро­саю связ­ку гра­нат – гро­хот! Лёг­кие рвёт за­пах го­ря­ще­го же­ле­за… Скре­жет… Стен­ки око­па ру­шат­ся. За­ды­ха­юсь, кри­чу!

– Ти­хо, ты слы­шишь! Мол­чи! – тря­сёт ме­ня за пле­чи Во­лодь­ка. – Ми­мо ост­ро­ва плы­вём, фри­цы там!

Я за­мол­каю, но уже позд­но. Не­бо пе­ре­дер­ги­ва­ет. Ре­ка, щер­ба­тый бе­рег опи­сы­ва­ют рез­кий по­лу­круг и ва­лят­ся в тем­но­ту. Дру­гая, тре­тья ра­ке­та­ па­да­ют в во­ду. Бе­рег об­лиз­нул­ся су­хой мол­ни­ей, – ре­ка взы­гра­ла, буд­то кто-то сни­зу си­лой вы­бро­сил во­ду в не­бо, смы­вая про­клю­нув­шие­ся звёз­ды. Хищ­ные во­рон­ки об­на­жа­ют ка­ме­ни­стое дно. Ме­ня уда­ря­ет на­ка­том. На­рас­та­ет свист сна­ря­да. Воз­дух с трес­ком рвёт­ся в кло­чья, лод­ка пры­га­ет сре­ди пля­шу­щих во­дя­ных стол­бов.

С ног до го­ло­вы оку­та­ло вих­рем пе­ны, на­пол­ни­ло уши, рот, нос. Во­да уда­ри­ла, рва­ну­ла, за­бур­ли­ла у под­бо­род­ка. То-оо-ну!

 Ча­пай вы­хва­тил ме­ня из во­ды, упёр за­тыл­ком в ска­мью. Бе­лые бу­ру­ны бу­шую­щей во­ды то на­кры­ва­ют нас, то под­бра­сы­ва­ют к не­бу. Не­ожи­дан­но по­гас­ли ра­ке­ты, умолк­ли пуш­ки и пулемёты, ре­шив, вид­но, что с нас это­го хва­тит, и чёрная ти­ши­на вновь объ­я­ла мир. Лод­ка на­пол­ня­ет­ся во­дой, тя­же­ле­ет. Но Во­ло­дя от­ча­ян­но гре­бёт, и мы дви­жем­ся всё-та­ки к сво­ему бе­ре­гу.

Кое-как при­хо­жу в се­бя. Су­де­ныш­ко на­ше ощу­ти­мо груз­нет в ре­ку, си­де­нье от­ры­ва­ет­ся от ме­ня, лод­ка ус­коль­за­ет в пу­чи­ну. Хо­лод­ная топь ох­ва­ты­ва­ет и за­тя­ги­ва­ет ме­ня. Ко­ло­чу по вяз­кой во­де, ста­ра­юсь ос­тать­ся на по­верх­но­сти. Вдох, ещё один вдох. По­дат­ли­вые во­до­рос­ли пре­да­тель­ски оку­ты­ва­ют те­ло. И вдруг паль­цы ног ка­са­ют­ся дна. Бе­рег!

Мы ещё дол­го плу­та­ли по бо­ло­ти­стой кром­ке, за­рос­шей осо­кой и ив­ня­ком, по­ка на­ко­нец не вы­бра­лись на ма­те­ри­ко­вый бе­рег. Се­ли пе­ре­дох­нуть, чу­ток от­ды­ша­лись. Но рас­си­жи­вать­ся не при­хо­ди­лось. Тро­ну­лись толь­ко, как Во­ло­дю так кач­ну­ло, что он хоть и ух­ва­тил­ся за кус­ты, на­вер­ня­ка бы упал, не ус­пей я под­хва­тить его.

– Не на­до, не ма­лень­кий! – рез­ко от­стра­нил­ся он. – Дой­ду до сан­ба­та, там по­мо­гут, ес­ли на­до. Сту­пал он тя­же­ло, дер­жась за бок, при­па­дал на пра­вую но­гу.

– Из ты­ла вы­во­лок? – спро­си­ли са­ни­та­ры, ука­зы­вая на ме­ня. По­след­ний?

Во­ло­дя мол­ча кив­нул го­ло­вой. Се­ст­ра пе­ре­бин­то­ва­ла ему грудь, врач хо­тел бы­ло уло­жить его на кой­ку.

– Не до это­го, – от­ре­зал Во­ло­дя, – до­ма от­ле­жусь, – на про­ща­ние бро­сил он.

– О ма­те­ри бо­ле­ет, – ска­зал по­жи­лой са­ни­тар. – Вишь, спе­шит, что­бы не вол­но­ва­лась, серд­це у неё…

…Ок­ле­мал­ся я ско­ро – мо­ло­дой, да и за­ле­жи­вать­ся бы­ло не­до­суг, враг под­хо­дил к Мо­ск­ве. На­пра­ви­ли ме­ня в пол­ко­вую раз­вед­ку к са­мо­му Стар­шо­му. Так все – от сол­да­та до ге­не­ра­ла – ува­жи­тель­но зва­ли стар­ше­го сер­жан­та Се­мё­на Чу­гу­но­ва, зна­ме­ни­то­го в на­шем пол­ку раз­вед­чи­ка. Уз­нав, что я хо­ро­шо вла­дею не­мец­ким, Чу­гу­нов сра­зу взял ме­ня на серь­ёз­ное за­да­ние. Ни о ка­кой под­го­тов­ке к не­му не мог­ло быть и ре­чи – вре­ме­ни в об­рез. Об­го­во­ри­ли по­иск на­ко­рот­ке. Ни­че­го дру­го­го не ос­та­ва­лось, как по­ло­жить­ся на мо­гу­чее рус­ское «авось». По­хо­же, и ко­ман­до­ва­ние не име­ло ни ма­лей­ше­го пред­став­ле­ния о рас­по­ло­же­нии бы­ст­ро ме­няю­щей­ся не­мец­кой пе­ре­до­вой на той сто­ро­не ре­ки. На то нас и по­сы­ла­ли за «язы­ком».

На вра­же­ском бе­ре­гу таи­лась глу­хая уг­ро­за. Всё за­мер­ло во­круг, бы­ло ти­хо, да­же ред­кая стрель­ба слы­ша­лась при­глу­шен­но. Ре­ка тек­ла зло­ве­щая, точ­но ог­ром­ная змея сколь­зи­ла к Мо­ск­ве.

– Ни­че­го, сей­час он бу­дет здесь, – Чу­гу­нов оза­бо­чен­но ог­ля­нул­ся. – Да не бе­ри ты в го­ло­ву, – про­тя­нул Стар­шой, за­ме­тив, что ме­ня ко­ло­тит от вол­не­ния, хо­тя я ста­рал­ся не вы­да­вать это­го.

– Кто при­дёт?

– Ча­пай.

– Кто, кто?

– Да Ча­па­ев! То ли клич­ка, то ли фа­ми­лия та­кая зна­ме­ни­тая у не­го. А че­ло­век он серьёз­ный.

Раз­дал­ся чуть слыш­ный всплеск. Из кус­тов, рас­ту­щих в во­де, вы­плы­ла лод­ка. На бе­рег спрыг­нул пар­ниш­ка. Тес­ная кур­гу­зая кур­точ­ка и узень­кие шта­ны, плот­но об­ле­гаю­щие щу­п­лую фи­гур­ку. Ре­зи­но­вые са­по­ги, долж­но быть с от­цов­ских ног, бол­та­лись, как пус­тые. В рас­стег­нув­шем­ся во­ро­те ру­баш­ки об­на­жи­лись тон­кие за­ва­лив­шие­ся клю­чи­цы. На ли­це пе­чать су­ро­вой замк­ну­то­сти.

– Во­лодь­ка, Ча­пай, – уз­нал я сво­его спа­си­те­ля. Но он да­же не ше­лох­нул­ся. Стар­шой, как сы­на об­нял его за пле­чи.

– Лод­ку-то хо­ро­шую при­гнал?

– Будь спок… Что на­до, дя­дя Се­ня.

Гру­бо­ва­тое ли­цо Чу­гу­но­ва от­мяк­ло. Вид­но и его тро­ну­ла бе­реж­но за­што­пан­ная вет­хая ру­баш­ка пар­ниш­ки, не­ожи­дан­ная ка­кая-то ак­ку­рат­ность. От Во­лодь­ки пах­ло чем-то до­маш­ним, уют­ным. Со­всем ещё ма­лец…

Стар­шой тя­же­ло вздох­нул. «Слу­чись что – бе­да, а на вой­не и без то­го горь­ко­го хлё­бо­ва хва­та­ет», – по­нял я его и от­ри­ца­тель­но по­тряс го­ло­вой: не брать, мол, его луч­ше. Чу­гу­нов со­глас­но кив­нул. Уга­дав на­ше на­строе­ние, Во­ло­дя на­пряг­ся чут­кой струн­кой. Он ждал ре­ше­ния Чу­гу­но­ва, ли­цо его ста­ло замк­ну­тым и не­сча­ст­ным, а мы­сок са­по­га зло ко­пы­тил зем­лю.

Мы с Чу­гу­но­вым дол­го ку­ри­ли в ру­кав: без Ча­пая не прой­дёшь! Но мо­жет, под­роб­нее всё рас­спро­сить, ка­ж­дый шаг? Стар­шо­му бы­ло из­вест­но от Во­ло­ди, что пе­ред мо­на­сты­рём, на той сто­ро­не ре­ки, – по­ле, ки­ло­мет­ра че­ты­ре, и со­вер­шен­но го­лое, мы­ши не про­ско­чить. А мо­на­стырь на хол­ме в нём штаб про­тив­ни­ка – по­про­буй, про­ник­ни ту­да! Вот за­дань­и­це, так за­дань­и­це. Ни боль­ше, ни мень­ше: вынь, да по­ложь шта­би­ста с до­ку­мен­та­ми. Буд­то в чей-то сад за яб­ло­ка­ми сла­зить. Но Во­ло­дя зна­ет под­зем­ный ход че­рез луг, пря­мо в мо­на­стырь. На то и вся на­де­ж­да.

– Во­ло­дя, а ты ещё под­роб­нее об­ри­суй нам всё, – на­ру­шил мол­ча­ние Чу­гу­нов. – На­до, сы­нок, во как! – по­лос­нул се­бя по гор­лу реб­ром ла­до­ни.

– Это про ход, – встре­пе­нул­ся Во­ло­дя, буд­то не по­няв о чём идёт речь. – Ес­ли не зна­ешь, где он, не ви­дел свои­ми гла­за­ми, ни в жизнь не сыс­кать, хо­ди-об­хо­дись там. А без хо­да вас, как цы­п­лят, пе­ре­ду­шат. Ша­гу не сде­лае­те, – вёл свою ли­нию Ча­пай: без ме­ня, мол, не обой­дё­тесь.

– Да, на ха­пок фри­ца не возь­мёшь. Та­кая си­ла у стер­ве­ца. Но это и по­мо­жет нам – са­мо­уве­рен… Да и час­ти его в дви­же­нии, ох­ра­ны на­стоя­щей нет.

Я пе­ре­хва­тил вспых­нув­ший взгляд маль­чи­ка: «Вот вам, вы­ку­си­те… без ме­ня и не рып­нуть­ся… Чу­гу­нов хмык­нул: «Ну, шель­ма, па­лец в рот не кла­ди». Ка­кое-то вре­мя Се­мён ещё ко­ле­бал­ся, а по­том про­из­нёс:  «При­пёр ты нас к стен­ке, чер­тё­нок». «При­дёт­ся взять, – пе­ре­гля­ну­лись мы с Се­ме­ном. – Уп­ря­мец, что с ним по­де­лать». А Во­лодь­ка уже бро­сил­ся к во­де.

– Не то­ро­пись спе­шить, сы­нок, – уре­зо­нил его Стар­шой. – Де­готь при­нёс?.. Ну, ну, мо­лод­ча­га, сей­час ук­лю­чи­ны сма­жем, да вес­ла у гнёзд пе­ре­бин­то­вать… На бин­ты, су­ме­ешь?.. То­гда дей­ст­вуй. Пой­дём, Юраш, гля­нем, что к че­му…

–  Вот эта бы­ст­ри­на, ду­маю, нам и по­мо­жет. Её дер­жать­ся на­до, Во­лодь­ка о ней то­же го­во­рил. А мо­жет зай­ти вы­ше?.. Сей­час об­моз­гу­ем с Ча­па­ем… Ты что не­до­во­лен? Бо­ишь­ся за маль­ца, да? – спра­ши­вал Чу­гу­нов, но раз­го­ва­ри­вал в ос­нов­ном с со­бой. – Ку­да ни кинь, всю­ду клин, Юраш. А без Во­ло­ди, ха­на.

Съё­жив­шись от про­мозг­ло­го хо­ло­да, то­ро­п­ли­во уполз за из­зуб­рен­ную сте­ну ле­са ок­тябрь­ский ве­чер.

– Ну, са­мое вре­мя, ре­бя­та, – ска­зал Чу­гу­нов, стал­ки­вая лод­ку, – са­дись.

 Ре­ка встре­ти­ла нас не­при­вет­ли­во, но по­кор­но при­ня­ла на спи­ну, а лод­ка ход­ко по­шла к вра­же­ско­му бе­ре­гу. Во­лодь­ка чуть под­гре­бал од­ним вес­лом, что­бы удер­жать­ся на бы­ст­ри­не и не по­те­рять на­прав­ле­ние. От во­ды под­нял­ся па­рок, по­том ку­де­лью стал пря­стись ту­ман, но бой­кий ве­те­рок не дал ему ук­рыть нас, а по­гнал по­зём­кой по ре­ке.

Рас­ста­лись с бы­ст­ри­ной, даль­ше нам бы­ло не по пу­ти. По­шла вол­на за вол­ной и гром­ко за­шле­па­ла о бор­та.

– Ша, ре­бя­та, – ос­та­но­вил Чу­гу­нов и по­вто­рил свою лю­би­мую при­сказ­ку: не то­ро­пись спе­шить, брат­цы.

– Во­ло­дя, где тот за­гиб ре­ки со сле­дую­щей бы­ст­ри­ной? Нам бы она ох, как при­го­ди­лась. Осед­лать бы её. А по­ка та­бань.

Во­да гром­ко за­чмо­ка­ла о кор­му.

– Да­вай­те на­ис­кось возь­мём, дя­дя Са­ня?

Бли­же к то­му бе­ре­гу под чуть от­крыв­шей­ся лу­ной блес­ну­ла, как ры­ба че­шу­ей, бы­ст­ри­на. Мы над­да­ли и осед­ла­ли её, а лу­на, объ­я­вив нам нуж­ное ме­сто, скры­лась за ту­ча­ми. Всё как по­ло­же­но у удач­ли­во­го раз­вед­чи­ка, а та­ким и был Чу­гу­нов.

Бы­ст­ри­на не­сёт нас по ре­ке пря­мо к то­му мес­ту, на ко­то­рое ука­зы­вал Во­ло­дя. Он, чуть по­ше­ве­ли­вая од­ним вес­лом, по­вёл на­шу лод­ку к це­ли. Вско­ре из под­няв­ше­го­ся ту­ма­на вы­дви­ну­лись ко­сые ску­лы бе­ре­га – мы точ­но шли на мыс. Чуть от­вер­ну­ли. Сколь­зим, но во­да нет-нет, да и гром­ко шлёп­нет в бор­та. Вес­ла за­де­ва­ют кус­ты, и те в от­ме­ст­ку сы­п­лют нам за ши­во­рот хо­лод­ные ка­п­ли. Пе­ре­хва­ты­вая ру­ка­ми вет­ки, на­ги­ба­ем го­ло­вы, про­тал­ки­ва­ем лод­ку в са­мую гу­щу за­рос­лей. Они хва­та­ют за оде­ж­ду, но­ро­вят пе­ре­крыть нам путь.

– Сю­да, сю­да, – по­ка­зы­ва­ет Во­ло­дя. – Дя­дя Са­ня, сю­да же. Здесь

и ук­ро­ем.

Мы втолк­ну­ли лод­ку в гус­той тон­нель из спле­тён­но­го ив­ня­ка и дви­ну­лись в глубь бе­ре­га. Здесь, хоть и враз­но­тык, но гус­то рос ка­кой-то злоб­ный кус­тар­ник, ко­то­рый встре­тил нас в шты­ки. Мы дол­го про­ди­ра­лись, кро­ва­вя ру­ки и ли­цо и ос­тав­ляя кло­чья оде­ж­ды на ко­люч­ках. На­ко­нец, по­шла сте­ной по­ло­са тра­во­вид­но­го ка­мы­ша. Во­ло­дя но­га­ми уга­ды­вал в тем­но­те тро­поч­ку, но вско­ре она бес­тол­ко­во раз­вет­ви­лась сре­ди опас­но по­дат­ли­вых ко­чек. Пар­ниш­ка в за­труд­не­нии ос­та­но­вил­ся, яв­но за­нерв­ни­чал: ка­кую вы­брать стеж­ку, что­бы на­вер­ня­ка дви­нуть­ся по ней к древ­не­му хо­ду.

– Не то­ро­пись спе­шить, сы­нок, – обод­ряю­ще шеп­нул Чу­гу­нов. – Ог­ля­дись, а мы от­дох­нём чу­ток. Вре­мя тер­пит…

Но все мы по­ни­ма­ли, что на сче­ту ка­ж­дая ми­ну­та…

Кровь, ка­жет­ся, вся от­ли­ла от за­ва­лив­ших­ся щёк маль­чи­ка. Он за­мер, но не гля­дел под но­ги, а слов­но бы об­ра­тил­ся внутрь се­бя.

– Сю­да, дя­дя Сень, сю­да! – ре­ши­тель­но ско­ман­до­вал Ча­пай.

Про­дра­лись ещё сквозь один шты­ка­стый за­слон из кус­тар­ни­ка. Те­перь Ча­пай, не сби­ва­ясь, ка­ж­дый раз вы­би­рал нуж­ную тро­пин­ку и уве­рен­но шёл по ней. Ря­дом вы­ги­ба­лась из­лу­чи­на ре­ки, а пе­ред ней уг­ро­жаю­ще по­бле­ски­ва­ла топь. Хлю­па­ла сырь под но­га­ми, но упо­ён­но буль­каю­щий по кам­ням ру­чей га­сил на­ши ша­ги. На­ко­нец, бу­к­валь­но про­полз­ли гус­той, гор­ба­тый бе­рез­няк и ока­за­лись у ще­ли, ко­то­рую ко­неч­но, не зная, ни в жизнь не най­ти. У Во­ло­ди дрог­ну­ли гу­бы в снис­хо­ди­тель­ной ус­меш­ке что, мол, я вам го­во­рил?

Кря­жи­стый ста­рый дуб и кус­тив­ший­ся под­рост на­дёж­но за­кры­ва­ли ход. Мы ра­зо­бра­ли изъ­е­ден­ные вре­ме­нем об­лом­ки ка­мен­ных плит, ото­дви­ну­ли ва­лу­ны – от­крыл­ся та­ин­ст­вен­ный зев.

Кар­ман­ный фо­на­рик маль­чи­ка ко­луп­нул сле­жав­шую­ся ве­ко­вую тем­но­ту. Ча­пай тре­бо­ва­тель­но ог­ля­нул­ся, и свет силь­но­го фо­на­ря Чу­гу­но­ва вы­рвал часть сте­ны по­тол­ка, про­шёл­ся по низ­ко­му сво­ду под­зе­ме­лья. Он встре­тил нас сы­рым за­стой­ным ды­ха­ни­ем. Спер­тый воз­дух за­ва­лил лёг­кие, мы дви­ну­лись, гло­тая его от­кры­ты­ми рта­ми. Во­ло­дя лов­ко пе­ре­сту­пал че­рез ку­чи му­со­ра, щеб­ня, би­то­го кир­пи­ча. Впе­ре­ди гул­ко про­рва­ло крепь – кам­не­пад! Толь­ко бы не за­пер! Ста­ли про­тис­ки­вать­ся в ко­сую щель ме­ж­ду по­тол­ком и све­жим за­ва­лом.

– Да­вай, да­вай, – мах­нул ру­кой Во­ло­дя. – Да ку­да же ты, не­пу­те­вый! – он схва­тил ме­ня за ру­ку. – Там ко­ло­дец… ни­ка­кой ве­рев­ки не хва­тит дна дос­тать. Сю­да да­вай. По­шли! – его гла­за сверк­ну­ли в по­лу­све­те.

Тре­пе­щу­щий луч фо­на­ря по­вёл нас даль­ше в сле­жав­шей­ся ти­ши­не. Мет­ров че­рез две­сти ход упёр­ся в ту­пик. Дверь!

– Ну, раз, два!… взя­ли!.. На­ва­лись! ещё раз! Ну, ещё ра­зик!

Да­ва­ну­ли с раз­бе­га – и вме­сте с две­рью ух­ну­ли ку­да-то… во вре­ме­на та­тар­ско­го ига. К сча­стью, не в ко­ло­дец… Под­ня­лись. Ход кру­то шёл вниз. По­тя­ну­ло све­жей вла­гой, под но­га­ми за­хлю­па­ло; сте­ны и по­то­лок обиль­но со­чи­лись.

– Дя­дя Се­ня, долж­но под рва­ми с во­дой древ­ни­ми идём, – Во­ло­дя опас­ли­во ог­ля­дел­ся.

За по­во­ро­том ход на­чал под­ни­мать­ся и кон­чил­ся про­вис­шим зем­ля­ным, ис­то­чен­ным кор­ня­ми по­тол­ком. Чув­ст­во­ва­лось, что там вы­ход на­ру­жу, на во­лю. По­доб­рав с по­ла длин­ный же­лез­ный прут, мы про­би­ли, и рас­ши­ри­ли лаз, и вы­бра­лись на по­верх­ность где-то на ок­раи­не мо­на­стыр­ско­го дво­ра.

От­ды­шав­шись, ста­ли ос­мат­ри­вать­ся. Всё бы­ло за­ли­то мгли­стым ту­ма­ном, ко­то­рый хо­дил тол­сты­ми ват­ны­ми слоя­ми. Вда­ле­ке ог­не­вы­ми стеж­ка­ми про­ши­ва­ли се­рую муть трас­си­рую­щие оче­ре­ди. Вос­па­лён­ное по­лы­ха­ние ра­кет ва­ри­ло Оку.

Чу­гу­нов ка­кое-то вре­мя вро­де бы ко­ле­бал­ся, по­том по­ло­жил ру­ку на Во­ло­ди­но пле­чо:

– Ну, ос­та­вай­ся здесь, сто­ро­жи ход. Дашь нам знать… – Се­мён ос­та­но­вил­ся, по­ду­мал, – Ку­куш­кой, а?.. Хо­тя сей­час они, по­ди, все уле­те­ли. Да и ночь… Но воз­вра­щать­ся бли­же к ут­ру бу­дем… Фи­ли­ном или со­вой?.. А всё ж ку­куш­ку слыш­но луч­ше. Как ду­ма­ешь?

Ча­пай, от­ве­дя гла­за, не от­ве­ча­ет. Он яв­но не­до­во­лен, что его не бе­рут. На­вер­ня­ка он счи­та­ет, что сто­ро­жить ход сле­ду­ет мне – «не­пу­те­во­му». Но Се­мен, до­га­ды­вал­ся я, рас­су­дил ина­че: ох­ра­нять ход – са­мое безо­пас­ное, в слу­чае че­го Во­лодь­ке ни­че­го не сто­ит бу­дет скрыть­ся в нём. Не гля­дя на Чу­гу­но­ва, Ча­пай брезг­ли­во же­вал тра­вин­ку и вся­че­ски по­ка­зы­вал, что даль­ней­шее его ка­са­ет­ся ма­ло, а по­то­му он сла­га­ет с се­бя вся­кую от­вет­ст­вен­ность.

– Ни­че­го, Ча­пай, в сле­дую­щий раз, – по­обе­щал Стар­шой. – Бу­дут ещё и по­важ­нее де­ла. Ну, так по­нял, дашь знать нам ку­куш­кой, ес­ли два раза с пе­ре­дыш­кой, зна­чит всё в по­ряд­ке, ес­ли три раза под­ряд – опас­ность! Ду­маю, фри­цы не возь­мут в толк, ка­кие там у рус­ских ку­куш­ки. Толь­ко ак­ку­рат­но: схо­ро­нись по­лу­чше, – и рас­тре­пал Во­лодь­ки­ны вих­ры.

Впе­ре­ди чуть слыш­но за­хру­сте­ли суч­ки, за­чмо­ка­ла зем­ля. «Ло­жись, – сно­ва взял ко­ман­до­ва­ние Ча­пай. Вет­ра нет, а кус­ты ко­лы­шут­ся. И сно­ва яв­ст­вен­ные ша­ги… Шум – по­хо­же кто-то по­скольз­нул­ся на саль­ной гли­не. Зву­ки за­тих­ли – ос­мат­ри­ва­ют­ся. И сно­ва ша­ги. По­до­шло че­ло­век пять нем­цев. По­стоя­ли не­мно­го; пат­руль дви­нул­ся даль­ше.

– Ско­рее. К тем вон кус­там, там ка­на­ва глу­бо­кая, – Во­ло­дя ло­вит сре­ди не­яс­но­го­ шу­ма ле­са ка­ж­дый по­доз­ри­тель­ный шо­рох, вгля­ды­ва­ет­ся в плот­ную тем­но­ту и пол­зёт впе­ред. Мы за ним, вдав­ли­ва­ясь в мок­рую зем­лю, че­рез об­вис­шие цеп­кие кус­ты.

– Вот она тран­шея, что ве­дёт пря­мо к глав­но­му зда­нию, – объ­яс­нил Во­ло­дя. Он – под­роб­но об­ри­со­вал нам по­ло­же­ние всех зда­ний мо­на­сты­ря, рас­то­ко­вал, что внут­ри, ка­кие вхо­ды и вы­хо­ды. Где полз­ком, где на ка­рач­ках по жид­кой гря­зи мы одо­ле­ли тран­шею. Ме­ня Се­мен ос­та­вил на стрё­ме у вхо­да, а сам юрк­нул в под­валь­ную дверь. От­ту­да, со слов Ча­пая, ле­ст­ни­ца ве­ла на пер­вый этаж. Я за­лёг в кус­тах, ис­пол­няя пер­вей­шую за­по­ведь раз­вед­чи­ка: ты дол­жен всех ви­деть, те­бя – ни­кто. Од­на­ко, по­про­буй что-ни­будь уг­ля­деть в плот­ном ту­ма­не! Я всмат­ри­вал­ся в се­рую ко­лы­шу­щую­ся те­мень, ло­вил на­це­лен­ным ухом ма­лей­ший шо­рох. Бы­ло ти­хо, но на­сто­ро­жен­ная ти­ши­на таи­ла уг­ро­зу.

Чу­гу­но­ва всё не бы­ло и не бы­ло, а ут­ро уже, ка­жет­ся, за­ше­ве­ли­лось. Тяж­кие мыс­ли во­ро­ча­лись в го­ло­ве. Чу­гу­нов ве­рил в своё ве­зе­ние, лю­бил по­вто­рять, что как бы тща­тель­но не го­то­ви­лась опе­ра­ция, всё рав­но нуж­на уда­ча. Стар­шо­му она по­ка не из­ме­ня­ла. Ну а в этот раз?..

На­клац­кал­ся я зу­ба­ми, по­ка вер­нул­ся Се­мён. Да не один, а с фа­ши­ст­ским офи­це­ром – при пол­ной фор­ме, да­же в фу­раж­ке, и с тол­стым порт­фе­лем. Ну и Стар­шой – ра­зы­грал всё, как по но­там. Вы­нул пря­мо из по­сте­ли тё­п­лень­ко­го май­о­ра, со­брал ка­кие бы­ли бу­ма­ги. Те­перь, по­ка не рас­све­ло, ско­рень­ко, зна­ко­мым пу­тем об­рат­но. Но, воз­вра­ща­ясь к ла­зу, мы за­блу­ди­лись.

– Айн мо­мент, Юраш, – при­дер­жал ме­ня Се­мен, – по­спе­шай тиш­ком. Да стой же ты, при­да­вил он ме­ня тя­жё­лой ру­кой. На­до оп­ре­де­лить­ся спо­кой­но. Да­вай по­про­бу­ем сю­да.

– Мык­ну­лись в од­ну сто­ро­ну, ткну­лись в дру­гую, как ры­ба в се­ти – всё не ту­да!

– Стоп, – сно­ва ос­та­но­вил ме­ня Чу­гу­нов. – Вы­стре­лы слы­шал? Ват­ный ту­ман глу­шил все зву­ки.

Мы ус­пе­ли прой­ти со­всем не­мно­го, как не­бо ра­зо­рва­ла ра­ке­та, и свер­ху по­лых­нул мерт­вен­ный свет. Ос­ле­п­лён­ные мы ткну­лись в кус­тар­ник. Где-то не­по­да­ле­ку за­час­ти­ли ав­то­мат­ные оче­ре­ди.

Май­ор – до­бы­ча на­ша – за­ба­рах­тал­ся, ка­жет­ся, пы­та­ясь вы­толк­нуть изо рта кляп. Се­мён бы­ст­ро при­вёл буя­на в чув­ст­во. «Ни­чо, – за­ве­рил он, – жив бу­дет… Ку­да де­нет­ся… Мо­жет, здо­ро­вья у не­го и по­уба­вит­ся, за­то ума на­бе­рёт­ся, чер­то­ва кук­ла.

– Ку-ку… ку-ку… – до­нес­лось от­ку­да-то сбо­ку. Мы об­ра­ти­лись в слух. – Кук-ку… Кук-ку… сдвое­но по­вто­ря­лось че­рез не­боль­шие про­ме­жут­ки: зна­чит ход здесь. Мы бро­си­лись на чуть раз­ли­чи­мый зов. Вот уже яв­ст­вен­ней, бли­же по­слы­ша­лось, но трое­крат­ное с то­ми­тель­ны­ми пау­за­ми – сиг­нал опас­но­сти «Будь­те ос­то­рож­ны – за­са­да!

И всё же мы по­полз­ли на го­лос, во­ло­ча за со­бой «язы­ка». Зы­бу­чий ту­ман ук­ры­вал, за­щи­щал нас. Сно­ва не­ви­ди­мая пти­ца-спа­си­тель­ни­ца ве­ла нас ус­по­каи­ваю­щим, да­ря­щим на­де­ж­ду двой­ным «ку-ку». Вы­хо­дит, бе­да ми­но­ва­ла. Ку-ку! – за­ды­ха­лась пти­ца где-то со­всем ря­дом. Ку-ку, – зва­ла она нас.

Ша­гов пять толь­ко про­полз­ли – и вот он лаз. Тут же враз­брос – чет­ве­ро уби­тых фа­ши­стов. Но Во­ло­ди ни­где не бы­ло.

– Ку-ку… – ед­ва слыш­но из глу­бо­кой, за­ли­той ту­ма­ном ямы.

Чу­гу­нов вы­нес маль­чи­ка, по­све­тил. Изо рта Во­ло­ди то­нень­кая струй­ка кро­ви: вид­но пу­ля за­де­ла лёг­кие. Од­ной ру­кой Ча­пай цеп­ко дер­жал ав­то­мат, дру­гой за­жи­мал ра­ну. Ли­цо маль­чи­ка све­ти­лось про­зрач­ной блед­но­стью.

Мы с Чу­гу­но­вым в оце­пе­не­нии стоя­ли над Во­ло­дей. Вдруг его рот горь­ко ше­вель­нул­ся, и по­слы­шал­ся ко­леб­лю­щий­ся, не­вер­ный го­лос, слов­но ис­па­ряю­щий­ся с губ:

–  Ну, что ты сто­ишь, не­пу­те­вый? – он мед­лен­но пе­ре­вёл гла­за на Чу­гу­но­ва, – к лод­ке, к лод­ке, дя­дя Се­ня, к лод­ке…

Мы ныр­ну­ли в под­зем­ный ход, го­ня пе­ред со­бой плен­но­го шта­би­ста. Чу­гу­нов бе­реж­но нёс Во­ло­дю. Сза­ди раз­дал­ся то­пот ко­ва­ных са­пог по пли­там, за­гре­ме­ли вы­стре­лы, пу­ли чирк­ну­ли по ка­мен­ным сте­нам. По­го­ня. Я чуть при­от­стал, что­бы Чу­гу­нов ушёл по­даль­ше, бро­сил на­зад гра­на­ту, по­том до­ба­вил для вер­но­сти ещё связ­ку. Тол­чок жар­ко­го воз­ду­ха швыр­нул ме­ня на пол. Вол­на­ми за­хо­ди­ла зем­ля, по­сы­па­лись кир­пи­чи, а свер­ху об­ру­ши­лась во­да. По­ток с гу­лом на­сти­гал нас. Ед­ва мы вы­ца­ра­па­лись из под­зе­ме­лья, как он хлы­нул на­ру­жу.

В лод­ке Во­ло­дя оч­нул­ся, Боль­шие за­пав­шие гла­за маль­чи­ка тая­ли ти­хи­ми сле­за­ми, гу­бы рас­кры­лись и он про­шеп­тал, скло­нив­ше­му­ся над ним Чу­гу­но­ву: «На­смерть ме­ня?… А, дя­дя Се­ня?.. Ма­ме не го­во­ри­те… Толь­ко ма­ме не го­во­ри­те…

Боль­шие го­ды про­ле­те­ли с тех пор, дол­гие го­ды. И вот я сно­ва здесь. Спо­кой­ная осен­няя Ока от­ра­жа­ет жёл­тое за­ре­во клё­нов. От при­ста­ни слы­шен про­тяж­ный гу­док, – это здеш­ний ка­те­рок-пе­ре­воз­чик со­би­ра­ет за­меш­кав­ших­ся пас­са­жи­ров.

Пе­ре­пра­вив­шись на дру­гой бе­рег, я бы­ст­ро – сколь­ко по­зво­ля­ет ис­ка­ле­чен­ная но­га – до­шёл до му­зея-усадь­бы ху­дож­ни­ка По­ле­но­ва, где ко­гда-то раз­ме­щал­ся наш мед­сан­бат… Вот и обе­лиск.

Обе­лиск… «Здесь по­гре­бен… – бу­к­вы пры­га­ют пе­ред гла­за­ми – две­на­дца­ти­лет­ний ге­рой Во­ло­дя Кузь­мин, от­дав­ший жизнь за де­ло Крас­ной Ар­мии. Веч­ная сла­ва пав­шим в бо­ях за честь и не­за­ви­си­мость на­шей Ро­ди­ны». Сжа­ло серд­це, и слов­но сквозь тол­щу про­шло­го до­нес­лось из ле­са ще­мя­щее «ку-ку»… «ку-ку»…

Что-то рас­ска­зы­ва­ет де­вуш­ка экс­кур­со­вод. Пе­ст­рые ту­ри­сты сто­ят мол­ча, кое-кто не­тер­пе­ли­во пе­ре­ми­на­ет­ся. Что ж, де­ло к ве­че­ру, по­ра им, на­вер­ное, и в об­рат­ный путь. Гуд­нул под­жи­даю­щий их ав­то­бус, и груп­па друж­но по­тя­ну­лась к не­му.

Ти­ши­на. Слы­шен лишь не­от­де­ли­мый от па­даю­щей сен­тябрь­ской но­чи ле­пет не­уго­мон­но­го род­нич­ка, жур­ча­ще­го ря­дом с обе­ли­ском. Я мну па­пи­ро­су, за­бы­вая за­ку­рить. Тон­ко пах­нет рас­па­хан­ной зем­лей, яб­ло­ка­ми.

А на­до всем тоск­ли­во тя­нет в ве­че­ряю­щем воз­ду­хе да­ле­кий пла­чу­щий го­лос лес­ной ку­куш­ки.

 

Опубликовано 16 Май 2013 в 08:20. В рубриках: Рассказы. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

 
Яндекс.Метрика